Switch to desktop

О форматах и альтернативах (в контексте прекращения войны на Донбассе)

Дискуссии о том, какой формат переговоров — «женевский» или «нормандский» — лучше для урегулирования российско-украинского конфликта на Донбассе, продолжаются уже почти год.

Напомним, что «женевский формат» включает США, ЕС, Украину и Россию, а «нормандский формат» — ФРГ, Францию, Украину и Россию. «Женевский формат» был образован 17 апреля 2014 года на встрече в Женеве министров иностранных дел США, ЕС, Украины и России. Они договорились о мероприятиях по деэскалации конфликта на Донбассе — разоружении незаконных вооруженных формирований, амнистии сепаратистов, о начале в Украине национального диалога по конституционной реформе, предусматривающей децентрализацию и предоставление временного особого статуса Донбассу.

С самого начала «женевские договоренности» по Украине были обречены, поскольку даже во время итоговой пресс-конференции в Женеве 17 апреля 2014 года наблюдалось, что позиции Украины и США, с одной стороны, и России — с другой, являются совершенно противоположными. Украина и США полагали, что разоружаться должны только сепаратисты и террористы. Россия же исходила из того, что начало процессу разоружения должны положить «боевики» «Правого сектора». Более того, Москва требовала, чтобы украинские войска ушли из Донбасса, что было абсолютно неприемлемо для Киева.

В январе 2015 года заместитель генерального секретаря ООН Джеффри Фельдман призывал заинтересованные стороны к возобновлению переговоров в «женевском формате». Президент Украины П. Порошенко также неоднократно призывал к их возобновлению. Так, 5 ноября 2014 года П. Порошенко во время телефонного разговора с госсекретарем США Джоном Керри предложил вернуться к «женевскому формату», но Джон Керри опять настоял на необходимости выполнения первых «минских договоренностей» от 5 сентября 2014 года («Минск-1»). Главной причиной прекращения переговоров в «женевском формате» была деструктивная позиция России и ее марионеток в т. н. «ДНР» и «ЛНР». Таким образом, вследствие достаточно значительных расхождений в позициях сторон, а также отсутствия эффективного инструмента выполнения «женевских договоренностей» вскоре на Донбассе начались масштабные боевые действия, в которых участвовали и российские регулярные войска, особенно в районе Иловайска и Донецка.

В этих условиях Европейский Союз поспешил активизировать «нормандский формат» переговоров по урегулированию конфликта на Донбассе, включающий, как известно, ФРГ, Францию, Украину и Россию, и получивший свое название после первой встречи глав этих четырех государств 6 июня 2014 года в городке Бенувиль, что в Нормандии (Франция), в рамках празднования 70-летия открытия второго фронта во Второй мировой войне. По согласованию с Советом Европы и Евросоюзом, канцлер ФРГ А. Меркель и президент Франции Ф. Олланд 6-7 февраля 2015 года провели переговоры с президентом РФ В. Путиным в Москве и достигли соглашения о проведении дальнейших переговоров в «нормандском формате».

11-12 февраля 2015 года в Минске состоялась вторая встреча «нормандской четверки», основным итогом которой стало подписание второго «минского соглашения» из 13 пунктов («Минск-2»), предусматривающего комплекс мероприятий с целью деэскалации вооруженного конфликта на Донбассе. При ознакомлении с этим соглашением бросается в глаза очевидная асимметричность обязательств Киева и Москвы. Но удивляться здесь особенно нечему, потому что эта асимметричность является производной от асимметрии потенциалов России и Украины. Из 13 пунктов соглашения только два пункта опосредствовано касаются России — это п. 9 — о возобновлении полного контроля над государственной границей в зоне конфликта, и то лишь после проведения местных выборов на оккупированных территориях, и п. 10 — о выведении всех иностранных вооруженных формирований, военной техники, а также наемников с территории Украины под наблюдением ОБСЕ.

Используя «минские договоренности», В. Путин практически перекладывает на Украину финансирование и содержание дотационного и разрушенного региона, оставляя себе контроль над «особыми районами» с целью их использования для постоянной дестабилизации политической и экономической ситуации в Украине. По существу, это зафиксировано в п. 11 второго «минского соглашения», предусматривающего принятие «постоянного законодательства об особом статусе отдельных районов Донецкой и Луганской областей», что должно быть отображено в обновленной Конституции Украины. Кроме этого, п. 12 этого соглашения обязывает украинскую сторону провести местные выборы в отдельных районах Донецкой и Луганской областей, при условии согласования с представителями этих районов, то есть с лидерами сепаратистов. Но и этот унизительный для нас пункт второго «минского соглашения» не выполняется. Вожаки сепаратистов уже объявили, что проведут свои местные выборы в «ДНР» — 18 октября и в «ЛНР» — 1 ноября с. г. «согласно своему законодательству», а не украинскому.

Большинство зарубежных и украинских политиков, политологов и экспертов отмечают, что в «нормандском формате» невозможно реализовать «минские договоренности» из-за деструктивной позиции Москвы, которая оказывает боевикам, террористам и сепаратистам военную, финансовую и политическую поддержку. Во время так называемого «перемирия» с февраля по август с. г. было убито почти 500 и ранено, по меньшей мере, 2750 украинских военнослужащих и добровольцев. Но, тем не менее, президент П. Порошенко вынужден признать, что альтернативы «нормандскому формату» не имеется. И как это ни печально осознавать, но так оно и есть на самом деле. Наши западные партнеры даже не попытались воспользоваться альтернативным форматом переговоров, который бы в более значительной мере отстаивал национальные интересы Украины (например, как это происходило в последний раз на Балканах — под эгидой ООН и ЕС). Правда, недавно определенную альтернативу попытался предложить новоизбранный президент Польши Анджей Дуда, полагающий, что США, ЕС и Польша, как сосед и стратегический партнер Украины, безусловно, обязаны участвовать в многосторонних переговорах по ситуации вокруг Украины.

Анджей ДудаПо-моему, предложение А. Дуды по расширению «нормандского формата» полностью обосновано, и мы должны быть только благодарны ему за это. Но, похоже, что новоизбранному президенту Польши еще не хватает политического капитала для реализации такой масштабной инициативы. Во время встречи 24 августа с. г. в Берлине и А. Меркель, и П. Порошенко единодушно отклонили предложение по расширению или замене «нормандского формата», признавая его достаточно эффективным. О чем толковать, если даже министр иностранных дел Польши Гжегож Схетина позволил себе сделать беспрецедентное по своему содержанию замечание своему новому президенту, утверждая, что ему «...следовало бы взвешивать каждое слово, когда он предлагает изменить «нормандский формат» переговоров по достижению мира в Европе. Этот формат нужно поддерживать, потому что ему нет альтернативы». При этом следует отметить, что ранее, на этапе Минск-1, Г. Схетина сам выступал за привлечение Польши к мирным переговорам, однако вскоре сменил свою позицию, утверждая, что «...Минськ-2 дал возможность сдержать насилие». Чего здесь больше: лукавства, непонимания глубины проблемы или политических амбиций? Не исключено, что «несогласованность позиций между А. Дудой и Г. Схетиной» можно объяснить только их принадлежностью к разным политическим силам, которые являются оппонентами накануне парламентских выборов в Польше в октябре с. г.

Гжегож СхетинаНакануне своего визита в Берлин 28 августа с. г. в интервью немецкому изданию Bild А. Дуда уже положительно оценил роль А. Меркель в устранении конфликта в Украине: «Считаю, что канцлер А. Меркель занимает очень твердую позицию в отношении России. Я хотел бы, чтобы вся Европа поддержала ее позицию». Смена риторики А. Дуды по поводу роли ФРГ является наглядной иллюстрацией его разного статуса в начале года и сегодня. Став президентом, он вынужден кое-что корректировать в своих предвыборных декларациях.

Полагаю, большой разницы между двумя переговорными форматами — «женевским» и «нормандским» — нет в принципе.

Во-первых, не будем забывать, что А. Меркель и Ф. Олланд ведут переговоры в «нормандском формате» по мандату Евросоюза. Во-вторых, они постоянно консультируются с президентом США Б. Обамой и держат его в курсе переговоров. В-третьих, на Донбассе продолжается необъявленная война России против Украины, в которой Москва использует террористов и сепаратистов, а также свои регулярные войска. Как в любой войне, противники прекращают боевые действия не потому, что они одумались или образумились, а потому что далее воевать им становится невыгодно, опасно или слишком дорого из-за нехватки ресурсов. Остановить агрессию России может только украинский народ и его армия при активной и эффективной поддержке мирового сообщества.

20 августа с. г., во время встречи с общественными деятелями, П. Порошенко выразил мнение, что в расширении «нормандского формата» нет нужды, аргументируя, что Россия может этим сразу воспользоваться и полностью самоустраниться от какого-либо переговорного процесса. Поэтому мы должны все сделать для того, чтобы не дать Путину завалить и этот переговорный процесс (в «нормандском формате»), невзирая на то, что Украина согласилась на много тяжелых и даже достаточно унизительных уступок Путину при заключении второго «минского соглашения» («Минск-2»).

Невзирая на то, что марионетки-сепаратисты Путина всячески пытались сорвать «минские договоренности», ни на один день не прекращая обстрелы позиций украинской армии и национальной гвардии, Украина все же в полном объеме выполнила свои обязательства. 24 августа с. г. перед вылетом в Берлин П. Порошенко заявил, что Украина «...выполнила ключевые положения мирных договоренностей, и этого же Украина и наши европейские партнеры и весь мир ожидают от российской стороны». Конечно, надеяться на что-то позитивное от Путина нельзя, но если с его стороны не будет более-менее адекватного соответствующего шага, то этим он еще больше дискредитирует себя в глазах мирового сообщества, которое не замедлит наложить новые санкции на Россию. Желательно было бы, чтобы Украина не медлила с применением чувствительных санкций против России.

Навязанная нам «гибридная война», которую приходится вести фактически с путинской Россией, ведется не только с помощью боевой техники и оружия. Нашим большим преимуществом перед врагом в этой войне является то, что весь цивилизованный мир поддерживает именно нас. Может не так и не в такой степени, как бы нам этого хотелось, но большое спасибо и за это. Только пользуясь этой поддержкой, мы сможем победить. Понимая это, Путин и далее будет все делать для того, чтобы рассорить нас с нашими европейскими партнерами и США. Для этого он использует внутренний фронт — «пятую колонну в Украине», которая осуществляет диверсии, вооруженные провокации и столкновения с целью дестабилизировать ситуацию в стране и разжечь пламя гражданской войны.

«Гибридная война» — это, прежде всего, война нервов, выдержки, интеллекта и дипломатии, но наши Вооруженные Силы должны постоянно наращивать свою боевую мощь. На выполнение этой задачи 2 сентября с. г. на заседании СНБО было принято и предложено для утверждения президенту П. Порошенко проект новой редакции Военной доктрины Украины. В проекте доктрины Российская Федерация признается военным противником Украины; определяются условия освобождения временно оккупированных территорий Украины; подтверждается отказ от политики внеблоковости и возобновление стратегического курса на евроатлантическую интеграцию; учитывается рост роли информационно-психологических операций; отмечается о необходимости усовершенствования системы мобилизационной готовности и существенного увеличения профессиональной составляющей в ВС Украины и в других военных формированиях.

В своем выступлении на заседании СНБО президент П. Порошенко отметил, что «...все актуальные военные угрозы и вызовы для Украины, к сожалению, сейчас связаны с Россией, и все они также, к сожалению, носят продолжительный характер». П. Порошенко настаивает на внесении в окончательную редакцию Военной доктрины Украины задач по достижению членства в Организации Североатлантического договора (НАТО). Президент также поставил задачу до 2020 года обеспечить полную совместимость Вооруженных Сил Украины с соответствующими силами стран-членов НАТО. Кроме того, по словам Президента, новая редакция Военной доктрины Украины ставит задачу по передислокации военных частей и соединений и создании надлежащей военной инфраструктуры в восточных и южных областях нашего Государства.

Как известно, 31-го августа с. г. Верховная Рада Украины 265 голосами народных депутатов приняла в первом чтении внесение изменений в Конституцию Украины по децентрализации власти. Это голосование было чрезвычайно драматическим и даже трагическим, если принимать во внимание то, что вокруг Верховной Рады во время противостояния агрессивных митингующих и подразделений Национальной гвардии три нацгвардейца были убиты и более сотни ранены. 3 из 5 фракций парламентской коалиции («Родина», «Радикальная партия Ляшко» и «Самопомич») за эти изменения не голосовали. О. Ляшко объявил о выходе его фракции из парламентской коалиции. Голосование фракции «Оппозиционного блока» за изменения в Конституции означает только то, что депутаты этой фракции имеют свое виденье этих изменений, которое вовсе не совпадает с виденьем депутатов фракций «Блока Петра Порошенко» и «Народного фронта».

К сожалению, нормального обсуждения предложенных Президентом изменений в Конституции в сессионном зале Верховной Рады ни в этот день, ни ранее практически не было. Зато представители упомянутых трех фракций обвиняли П. Порошенко и 265 народных депутатов в измене национальным интересам Украины. Больше всего они возмущались и протестовали против предоставления «особого статуса» оккупированным территориям Донбасса. Но возникает вопрос –— не знали ли они, что соответствующий закон об этом статусе №1680-VII был принят Верховной Радой еще 16 сентября 2014 года? Почему они целый год медлили и не ставили вопрос об отмене данного закона или о его доработке? Выкрикивать с трибуны «измена!!» достаточно просто. Тогда почему бы не предложить альтернативу? Но умных альтернативных предложений, кроме пустых популистских лозунгов, мы, к сожалению, не услышали.

Проголосованные 31-го августа в первом чтении изменения к Конституции должны окончательно приниматься в конце года при условии, что за них проголосуют 300 народных депутатов. Если так произойдет, то это будет второе драматическое голосование, поскольку каждый депутат осознает, что это вынужденное голосование, которое означает выбор между плохим миром и хорошей войной. Широкомасштабная же война для нас априори хорошей быть не может, поскольку в ней падут сотни тысяч наших граждан, а вся страна превратится в руины.

Так, в случае принятия изменений в Конституцию, конфликт в оккупированных районах Донбасса «заморозится», скорее всего, на столько, на сколько Путин будет находиться у власти. Хотя нельзя исключить, что после него ко власти придет еще более ярый украинофоб. Есть, конечно, достаточно слабая надежда, что и россияне, наконец-то, прозреют и увидят, в какое безвыходное положение их загоняет Путин, потешая свои имперские амбиции.

Широкомасштабную военную интервенцию против Украины Путин не может себе позволить — не хватает средств на содержание захваченных территорий. К тому же это вызовет лавину международных санкций и приведет к полной международной изоляции России в мире. Быстро задавить Украину экономически Путин также не в состоянии, потому что Запад не позволит. Остается лишь «заморозить» конфликт, но для этого также нужны ресурсы. А поскольку для России и это слишком дорого (удерживать конфликт на Донбассе в «замороженном» состоянии это все равно, что удерживать 10 ПМР или Абхазий вместе с Южной Осетией), то она попытается сделать все, чтобы «взвалить расходы» по содержанию оккупированных территорий Донбасса на Украину.

К сожалению, мы вынуждены смириться с тем, что местные выборы по украинскому законодательству в оккупированных районах Донбасса провести не удастся, и инициатива будет принадлежать преступникам-сепаратистам, что позволит Путину в любой момент «разморозить» конфликт с целью истощить и дестабилизировать Украину. В вышеупомянутом законе №1680-VII записано, что Президент Украины обязан амнистировать всех боевиков-сепаратистов. Но неправедная преступная власть долго не удержится, потому что она по своей сути является деструктивной и антинародной.

В результате введения «особого статуса» оккупированные районы Донбасса, по существу, трансформируются в автономное квазигосударственное образование, которое будет иметь свое законодательство, прокуратуру, свои милицейские вооруженные формирования, а также право заключать двусторонние соглашения с Россией, а при желании — объявить референдум и присоединиться к России. Фактически, это будет анклав России на нашей территории. Оккупированные районы станут «черной дырой», которая будет поглощать значительную часть бюджетных средств. Десятки миллиардов гривен ежегодно придется тратить на восстановление всей разрушенной инфраструктуры Донбасса (большинство объектов которой вывезено в Россию), оставшегося под контролем преступной сепаратистской власти. Но мы должны на это пойти, потому что там живут и страдают сотни тысяч наших соотечественников, желающих жить в Украине. Мы не можем бросить их на произвол судьбы.

Все это, к величайшему сожалению, будет приблизительно так. Но в этой ситуации мы будем иметь «плохой мир», благодаря которому десятки и сотни тысяч наших соотечественников будут живы, сотни тысяч детей не станут сиротами, а их матери — вдовами. Президент, Правительство и Верховная Рада должны сделать все для того, чтобы метастазы раковой опухоли сепаратизма в оккупированных районах Донбасса не охватили всю Украину. И для этого этот анклав должен быть надежно изолирован.

Как сказала народный депутат Ирина Луценко, «...непростые решения в трудные времена всегда принимаются очень тяжко. Брать ответственность на себя, проводя непопулярные реформы, очень сложно. Легко оставаться в стороне и только критиковать, вообще не предлагая никакой здоровой работающей альтернативы».

Чтобы выиграть «гибридную войну» с путинской Россией, мы должны консолидироваться, объединиться, давать отпор безответственным политиканам-демагогам, сеющим ядовитые зерна раздора и хаоса. То есть, мы должны реально оценивать ситуацию, в которую попало наше Государство.

Сегодня, в условиях войны, открывать внутренний фронт, собирать толпы безответственных агрессивных лиц на площадях, истерически шельмовать власть и требовать сменить ее — это преступление против Украины, это услуга Путину. Если кто-то не согласен с действиями власти, тогда пусть в цивилизованной форме предложит приемлемую и лучшую альтернативу.

Абсолютно идеальной власти априори быть не может. Поэтому, контролируя действия нынешней власти, каждый из нас на своем месте должен конкретно что-то делать для того, чтобы наша Украина выстояла в час тяжелых испытаний.

Алексей Волович, «БОРИСФЕН ИНТЕЛ»